Меня зовут Карл Бронин и я создал "Н-1". Не слышал обо мне? Не страшно, я уже старый человек, мне известность ни к чему. А о Н-1 хотя бы слышал? Ну, кто с моё пожил, точно знает - Ракета, Ракета с большой буквы! Королёв, лунная программа, первый советский человек на Луне.. Стоп, скажешь, не было там советского человека! Твоя правда, не было. И полётов Н-1 не было. Да и не могло быть - рождённый ездить летать не может!
Не думай, что спятил старик. Всё так, только переврали. Всё переврали - секретность, куда уж... Спасибо, хоть имя оставили, а вот фамилия, фамилия моя фон Браун. Сын того самого. Ну, конечно же, никто не знал, даже я узнал не сразу. А узнал-то я от них, да, от этих самых, что приехали. Мы, говорят, за сыном фон Брауна, а сами такие важные, при оружии, целый отряд приехал, будто я шпион какой или чёрт его знает... Теперь будешь Брониным - добропорядочным советским инженером! Никакой фантазии у них - Браун - Бронин, да чего уж, даже название проекта слизали - V-2 - Н-1, буква - цифра. Только не ракета это. Может у отца и была страсть к чему-то космическому, но я - другой случай. Меня с малых совсем лет привлекали паровозы! Большие тяжёлые машины, тонны чугуна, стали и натёртой до блеска латуни, уверенно мчащиеся по железным дорогам! Паровозы - моя жизнь. И, конечно же, Н-1 был паровозом!
Просто паровозом?! Никак нет, этот паровоз был особенным. Таких до него не было, да уж и не будет больше, прошло то время. Сейчас ведь что умеют делать? Побрякушки пластиковые? Хах. То ли дело Н-1. Паровые турбины, ходовая на магнитной подвеске, котёл на 200 атмосфер! Да будь он просто паровозом, и то не знал бы себе равных. Но главное не это. Главное - Н-1 умел думать. Думать и действовать, совершенно самостоятельно. Я его таким сделал, хотя сделал - не совсем удачный термин, как для мыслящей машины.
Как создать искусственный интеллект я знал задолго до Н-1. Ещё в школьные годы посетила меня эта идея. Сейчас миллионы учёных пытаются создать ИИ, только они одного не понимают, того, что я понял ещё совсем мальчишкой: нельзя придумать что-то, что будет умнее тебя. Оно может быть создано только случайно. Случай или везение, судьба - называй как хочешь, но у меня всё получилось - я делал паровоз, а вышел Н-1. Для возникновения интеллекта многого не нужно - только благотворная среда, в которой могли бы распространяться мысли, а дальше они сами в ней появятся, раньше или позже. Можно подумать, нас с тобой кто-то проектировал да чертежи на кальке рисовал! Как-то сами собой получились, никто и не задумывался особенно.
Вот и я строил свой паровоз, строил с любовью и реализовывал в нём лучшие технологии, которые тогда были. Каждая мельчайшая деталь, каждый механизм был сделан с душой, был немного большим, чем просто механизм, выполняющий свою функцию, он умел что-то ещё. Я не знал, что именно, но я это чувствовал. И когда все части были собраны воедино, все устройства начали выполнять свои функции и немного сверх задуманного, когда сложные, не до конца понятные мне связи пришли в движение, он ожил. Мог ли я быть в таком исходе уверен, мог ли предсказать? Конечно же нет. Надеялся ли? Без сомнения, да. Я помню, как он впервые в своей жизни совсем по-детски, неуверенно засвистел гудком, загудел могучими турбинами и сделал первый оборот колёс. А дальше всё стало развиваться гораздо быстрее, чем я мог даже мечтать. Я увидел осмысленность в его движениях раньше других. Надо мной по-началу смеялись, но не долго. Ровно до того дня, когда он прогудел азбукой морзе "Хочу свежего угля!".
Он быстро освоил азы русского, гораздо быстрее, чем я в своё время, и легко научился считать. Мне приходилось учить его считать в тринадцатеричной системе счисления, от десятичной и двоичной у него слишком изнашивались шестерни. Тогда мы ещё проводили много времени вместе, я рассказывал ему о мире вне нашего ангара, о том, какой он большой и какие удивительные вещи в нём творятся и со временем начал вывозить его по ночам на прогулки. Я садился в кабину и мы выезжали по наспех проложенной колее покататься вокруг. Я знал, что теперь обязательно услышу от него следующий вопрос и ждал его с большим страхом. Настал и этот день, точнее ночь. После очередной прогулки, закатившись в ангар, Н-1 притих, задумчиво пощёлкал клапанами и спросил: "А есть ли в Большом Мире другие железные дороги, кроме нашей?". Что я мог ему ответить? Думаешь, стоило соврать? Нет, он бы мне этого не простил. Я не мог поступить иначе. "Есть и другие", - ответил я задумчиво. "А почему мы их никогда не видели?" - "Да как же их увидишь, они от нас далеко, за много сотен километров." - "Я хочу туда!", - прогудел вполне уверенно Н-1. "Но ты не можешь туда доехать, ты же сам видел, где заканчивается наша колея." - "Я сам построю себе колею! Со шпалами и рельсами! Настоящую железную дорогу. Буду строить и ехать, пока не доберусь до других! Скажи.. А другие паровозы тоже есть?!" В этот момент я сильно поперхнулся очередным глотком слегка отдающего машинным маслом кофе. У нас был тогда не самый простой разговор, который продлился до самого утра, когда Н-1 уже пора было глушить турбины и спускать давление для очередного планового ТО.
Можешь меня осуждать, но я сделал то, что сделал, и будь у меня возможность сейчас повернуть историю вспять, я бы всё оставил таким, как есть. Н-1 хотел строить дорогу и он получил эту возможность. Два башенных крана, пожарная машина, корабельная лебёдка и грузовик болтов стали "руками" Н-1. Позже до меня доходили легенды о ночном чёрном паровозе с дюжиной клешней, но я тогда сделал только две. Остальные он уже собрал себе сам. Ему вообще нравилось всё собирать. Каждую ночь он собирал себе какой-нибудь новый механизм, прокладывал новый участок дороги и даже стал самостоятельно обеспечивать себя топливом, от чего немало пострадал близлежащий лес. И вот, через 500 километров тяжелейших, непаровозных усилий, Н-1 добрался до "других дорог" и пришло время мне его отпустить. Я уже не мог больше научить его чему-то, чего он сам не знал, так что повзрослевший паровоз пустился уже в собственный, не направляемый мною, путь.
Спрашиваешь, как об этом мог никто не знать? Знали, про Н-1 быстро слухи расходились. Про ракету. Так решило руководство замаскировать проект: и финансы списать под ракету проще, и необходимость удалённого полигона с веткой железной дороги обосновать. Впоследствии рядом с нашим ангарчиком, кстати, космодром и построили - место уж больно подходящее было, да и дорогу Н-1 на совесть проложил. Что он делал потом, разъезжая по дорогам страны? - Строил новые. Про Байкало-Амурскую магистраль знаешь? То-то же, только строили её вовсе не заключённые, как рассказывают, строил её Н-1. Его даже наградили медалью "за заслуги перед отечеством". Тайно, конечно. Чем только Н-1 ни занимался - строил мосты, дамбы, заводы и иногда целые посёлки, но больше всего ему нравилось заниматься наукой. Именно его манипуляторам принадлежит фазотрон в Дубне, да и многие другие достижения Страны Советов.
Где он сейчас? Я не знаю. Никто не знает. В 90-е всё, что плохо лежало, шло в утиль. Много паровозов тогда исчезли безвозвратно. Злые языки говорят, что и Н-1 оказался среди них. Но мне приятней верить, что всё произошло иначе. Не мог он просто так сдаться на милость любителям металла. Он бы боролся, я знаю. Да и потом, как построили Большой адронный коллайдер, как думаешь? То то же, без Н-1 не сдюжили бы.
Ну ладно, заболтался я совсем, твоё время трачу, да и самому пора уже. Пойду-ка, сделаю себе чашечку кофе покрепче ммм..., с каплей машинного масла...
